Андрей полез на антресоль за удлинителем и ободрал костяшки о край фанерной дверцы. Удлинителя там не оказалось. Зато руки наткнулись на коробку из-под конфет, перетянутую бельевой резинкой, и резинка лопнула от одного прикосновения, рассыпав на пол мелкий бумажный прах. В коробке лежали письма, фотографии и одна открытка с видом Адлера. Пальма, голубое небо, крупные буквы. А на обороте, почерком отца, ровным, инженерным, привыкшим к миллиметровке: доехали нормально, поезд шёл тридцать шесть часов, номер хороший, с балконом, кормят три раза, Андрюшке нравится море, загорели...