​Хронометры в лаборатории профессора Эдмунда Стэнли не тикали — они исходили глухим, маслянистым гулом, похожим на ропот потревоженного улья. На протяжении тридцати лет Эдмунд искал не просто математическое выражение вечности, а её осязаемую плоть...