- Машка, детка, мы с тобой родные люди! Я бы никогда не стал тебе вредить! - дядя Захар сидел на нашей кухне и заливал мне про родственные узы и родственную любовь. - Просто пойми меня правильно, мне тоже жить где-то надо. А эти три метра - это же не просто метры, это память о моей матери, твоей бабушке! Выглядело это все неискренне и комично. Я смотрела на него и думала: «Вот же артист. Оскара ему надо дать за лучшую мужскую роль». За последние полчаса он уже три раза всплакнул, два раза клялся здоровьем своей дочери, которая, между прочим, давно с ним не разговаривает...