Егор уехал на мотоцикле в октябре, когда картошку уже выкопали и ботву пожгли. Оставил мне дом с протекающей крышей и запах чужих духов на его подушке. Я стояла у калитки в резиновых сапогах, в рабочем платке и смотрела, как мотоцикл подпрыгивает на колдобинах за околицей. К раме был привязан чемодан и сверток с инструментами, которые он за всю жизнь толком ни разу не применил. Мотор затих где-то за поворотом, а я все не уходила, слушала, как кричат вороны над убранным полем. В Тальниках каждая собака знала, что Егор ездит к продавщице Насте в райцентр...