Существует расхожее заблуждение, будто символ тем и отличается от аллегории, что он прозрачен, однозначен и неподвижен, как застывшая в янтаре муха. Аллегория, мол, есть плоская эмблема, а символ — самораскрывающаяся бездна смысла. Но когда мы сталкиваемся с таким парадоксальным явлением, как явление пушистого, безобидного кролика в мире кинематографического нуара — в мире, где царствуют запотевшие стекла «Крайслера», холодная сталь кольта 911-го и предательский блеск глаз роковой женщины, — мы вынуждены признать: подлинный символ никогда не тождественен самому себе...