Что происходит с жанром, когда он переживает сам себя? Когда его коды, некогда шокировавшие и гипнотизирующие, стираются до дыр бесконечным цитированием, а первоначальная мощь вырождается в набор узнаваемых, но обескровленных поз? Он не умирает — он сходит с ума. Он устраивает карнавал на собственном пепелище, где вместо траурного марша звучит оглушительный, диссонирующий хохот. Таким карнавалом, точным диагнозом и блестящим пародийным апокалипсисом стал фильм Майка Винника «Пушки, тёлки и азарт»...