— Ты думала, мы забыли, как тебя зовут? Просто ждали удобного момента, — сказала мать, не глядя на Викторию, а разглядывая меню так, будто оценивала не цены, а моральный облик заведения. — Пятнадцать лет — это не срок для настоящей семьи. Виктория откинулась на спинку стула, чувствуя, как под тонкой тканью платья холодеет спина. Кафе было невзрачное, такое, куда приходят не за атмосферой, а чтобы «обсудить». Столики тесно прижаты друг к другу, на подоконнике — искусственная герань в пластиковом горшке, официантка с усталыми глазами уже трижды прошла мимо, не решаясь подойти...