За окнами вагона мелькали белые от снега поля, перелески и редкие полустанки, названия которых терялись в морозной дымке. В купе было тепло и уютно, мерно стучали колеса, укачивая и навевая дремоту. Дмитрий смотрел на жену. Катя спала, свернувшись калачиком на нижней полке, заботливо укрытая одеялом. Ее лицо было безмятежным. Две недели в Сочи сделали свое дело – стерли с него тени недавней усталости и внутренней боли, которую им обоим пришлось пережить. Соболев поймал себя на мысли, что впервые...