В эпоху, когда европейское искусство разрывалось между натурализмом импрессионистов и декадентской меланхолией fin de siècle, существовали мастера, чьи кисти умели превращать литературу в видение, а музыку — в краску. Среди них — Гастон Бюссьер (1862–1928/29), художник, чьё имя сегодня звучит тише, чем того заслуживает его вклад в символистскую эстетику. Его полотна — не просто иллюстрации к текстам, а самостоятельные миры, где миф и музыка, поэзия и трагедия сливаются в единый синестетический опыт...