Закулисный гримерный стол середины двухтысячных годов. Шум за дверью, кожаная куртка на спинке стула, диктофон журналиста и бесконечный поток эмоциональной речи. Михаил Горшенев говорит о театре, рок-музыке, анархии и литературе, активно жестикулируя. В его руках почти без перерыва тлеет сигарета, а рядом с микрофоном на столе лежит узнаваемая белая пачка с синим прямоугольником. Для человека, чья сценическая жизнь ассоциировалась с хаосом, слэмом и бескомпромиссным панком, эта бытовая деталь выглядела неожиданно аккуратно...