— Свиную рульку я поставлю в центр, а твои эти дурацкие брускетты уберем на подоконник, нечего стол позорить! — скомандовала Тамара Васильевна. Нож соскользнул. Лезвие с мерзким скрежетом проехалось по стеклянной разделочной доске. — Это мой дом. И мой Новый год. Никакой рульки здесь не будет, — отчеканила я. Свекровь замерла. Сумка-тележка вывалилась из ее пухлых рук. Грязные колесики оставили черный след на моем светлом ламинате. Восемь лет я молчала. Восемь долгих лет мы встречали праздник в ее провонявшей нафталином хрущевке...