Олеся поправила ремешок сумочки, который больно врезался в плечо, и еще раз сверилась с номером дома. Старая пятиэтажка в одном из тех районов Москвы, которые риелторы ласково называют «тихим центром», выглядела устало. Облезлая краска на козырьке подъезда, запах мокрого асфальта и вечной сирени — всё здесь дышало детством, от которого Олеся старательно убегала последние десять лет. В кармане завибрировал телефон. Звонила мать. — Ты уже там? — голос Натальи Петровны дрожал от предвкушения. — Леся, ты только не давай им спуску...