Голос Паши сочился таким густым елеем, что, казалось, им можно было смазывать скрипучие дверные петли в их съемной однушке. Он стоял у плиты в забавном фартуке с нарисованным суперменом — подарок Ани на прошлый Новый год — и улыбался так широко, что на щеках проступали ямочки. — Спасибо, Паш. Пахнет чудесно, — Аня слабо улыбнулась в ответ, пододвигая к себе тарелку. Она старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточившись на золотистой корочке творожников. — Ешь, набирайся сил. Завтра у нас великий день! — Паша сел напротив, подперев подбородок руками, и с умилением посмотрел на жену...