Я стояла на крыльце старой дачи и слышала каждое слово. Деревянная дверь всегда была тонкой, а голос свекрови — резким, как лезвие. — Эта дача перейдёт только моему сыну. Только Андрею. Никаких совместных документов, никаких «семейных» владений. Ты меня поняла, Серёжа? Мой муж что-то пробормотал в ответ. Неразборчиво. Покорно. Я сжала в руке пакет с продуктами — помидоры, огурцы, хлеб из той самой пекарни на станции, которую свекровь так любила. Приехала сюда после ночной смены в больнице, не спала двадцать часов, чтобы помочь убрать участок перед началом дачного сезона...