Что происходит, когда твой герой, твое альтер-эго на экране, воплощение всего самого честного, светлого и правильного, вдруг оказывается по ту сторону закона? Не просто «перевоспитывается» по ходу сюжета, а с холодным взглядом и дрожью в руках от неправедного волнения совершает преступление? Советский кинозритель, воспитанный в строгой, почти манихейской системе координат, где добро и зло были разведены по разные стороны баррикад — и экранных, и жизненных — переживал в такие моменты культурный шок...