Вы включаете любимую советскую картину на вечер, всё узнаваемо до мелочей, и вдруг в сцене с крупным планом что-то цепляет слух. Лицо актёра родное, а голос будто из другого фильма: слишком гладкий, слишком молодой или наоборот грубее, чем вы помните. И сильнее всего давит не сама странность, а разнобой вокруг. Рука тянется к телефону, но в одном месте пишут одно, в другом другое, а в комментариях уверенно спорят так, будто стояли рядом в павильоне. В итоге вместо удовольствия от просмотра появляется...