Телефонная трубка в руке казалась тяжелой, словно отлитой из чугуна, а не из дешевого пластика. Галина Петровна стояла посреди гостиной, глядя на свое смутное отражение в черном лаке старинного «Беккера». Она не дышала. Сын позвонил сорок минут назад, но забыл нажать отбой. Сначала это был обычный разговор: дежурные вопросы о давлении, обещание заехать в субботу. А потом — глухой стук, шуршание ткани (видимо, телефон упал на диванную подушку) и голос невестки. Ирочка говорила так четко и уверенно, будто стояла прямо здесь, за спиной, и диктовала приговор...