Представьте себе человека. В советском кино он был легендой — Андрей Харитонов, тот самый Овод, тот самый Хоакин Мурьета. Лицо, которое знала вся страна. Глаза, в которые смотрели миллионы. А потом — тишина. Он не стал сниматься в сериалах. Не поехал в Голливуд. Не давал интервью о «трудной судьбе актёра в постсоветское время». Он сделал нечто иное. Он взял камеру. И снял фильм. Один. Единственный. «Жажда страсти». 1991 год. Год, когда Советского Союза не стало. Год, когда страна распалась на куски, как старый, пересохший пергамент...