Нолан режиссёр, которого любишь вопреки первому часу каждого его фильма. Это работает как налог. Ты садишься, включаешь, и первые шестьдесят минут тихо думаешь: ну и где тут гений? Смотришь на часы. Считаешь минуты. Думаешь, что переоценил. Что в этот раз не случится. Что, может, хватит уже давать этому человеку деньги на трёхчасовые упражнения в самолюбовании. А потом что-то щёлкает, и понимаешь, что первый час был не разгоном. Он был фундаментом. И теперь на этом фундаменте стоит что-то большое...