То, что мы видим, есть лишь обещание того, чего мы не видим никогда. Экран, мерцающий во тьме кинозала, сам есть сгусток чистой светотени: белое полотно, на котором чернота обретает форму, движение, волю. Но подлинная драма разворачивается не в столкновении света и тьмы, а в их нераздельности, в их взаимоотрицании и взаимопорождении. Ибо что такое свет без тени, как не слепящее ничто, неразличимость абсолютного? И что такое тень без света, как не небытие, не выявившее своего лика? Кинематограф нуара...