Воздух в избе стоял густой, горячий и неподвижный. Казалось, его можно резать ножом, как застывший липовый мёд. Деревянные стены, за день раскалившиеся под беспощадным июльским солнцем, теперь медленно отдавали жар, отчего дышать становилось тяжело, воздух вырывался из горла со свистом. Купава стояла на коленях у лавки рядом с печью, мерно обмакивая льняную тряпицу в деревянную плошку с тепловатой водой. Она выжала ткань, и несколько капель с тихим стуком упали на скоблёный пол. Девушка потянулась вперёд, осторожно приложила влажный лён к бледному лбу младшего брата...