— Максимум месяц, — сказал Артур Гринёв, не поднимая глаз от планшета. Он произнёс это тем же ровным тоном, каким объявляют задержку рейса — не трагедия, просто факт расписания. — Печень сдаёт, следом почки. Со стороны будет выглядеть как естественное угасание при длительной иммобилизации. Ни один эксперт не придерётся. Инга стояла у окна ординаторской и медленно крутила на пальце обручальное кольцо — камень в нём был размером с фалангу, и в свете больничных ламп он вспыхивал холодно, почти неприлично ярко для этого места, пропахшего хлоргексидином...