Резкий звук застегиваемой молнии на чемодане разрезал вязкую атмосферу квартиры, словно нож перезрелый фрукт. Валерий дернул бегунок с такой силой, что тот жалобно звякнул, но выдержал. В прихожей уже высилась баррикада из коробок и сумок. Он не просто уходил. Он вывозил из их общей жизни всё, что имело хоть какую-то ценность, оставляя после себя лишь голые стены и эхо двадцати пяти прожитых лет. Елена стояла у дверного косяка, скрестив руки на груди, и наблюдала за этим мародерством с пугающим спокойствием...