Густая, темная жидкость с тяжелым плеском ударилась о белоснежный фаянс. Брызги разлетелись по ободку унитаза, напоминая место жестокого преступления. — Твою стряпню только свиньям! — голос Галины Петровны звенел от того особого вида восторга, который испытывают люди, ломая чужие вещи. — Я спасла желудок моего сыночка. Не благодари. Ее палец с облупившимся перламутровым лаком с силой вдавил хромированную кнопку слива. Вода зашумела, образовывая воронку. В канализацию уходили три часа моей жизни, томленая говядина, копченая на ольховой щепе груша и идеально нарезанная соломкой свекла...