Сиделку мне привели в четверг. А в воскресенье вечером она постучалась в мою комнату, присела на краешек стула и сказала: — Людмила Андреевна, я так не могу. Вы должны знать, за что мне на самом деле платят. Но лучше по порядку. Странности у меня начались ещё в мае. Очки нашлись в холодильнике, на полке с сыром. Соль оказалась в сахарнице — я испортила себе утренний чай и полдня ходила сама не своя. Потом пропала расчёска. Потом квитанции, которые я всегда кладу в ящик под телевизором, обнаружились в кладовке, в коробке с ёлочными игрушками...