«Он верил, что любое уравнение имеет решение. Пока не столкнулся с тем, единственным, которое решалось ценой всего, что он пытался спасти». Машину времени Лев построил за три года, два месяца и семнадцать дней. Ровно столько прошло с того четверга, когда на мокром шоссе перестало биться сердце Лоры. Он назвал аппарат «Ариадной». Он был физиком, а не поэтом, но ему казалось, что это имя даст ему нить, чтобы вывести её из лабиринта смерти. Первый прыжок был в то самое утро. Он оказался в знакомой кухне, за своим же столом...