— Рот закрой, я буду жить с сыном! — рявкнула Антонина Степановна, с грохотом опуская тяжелый чемодан на паркет в прихожей, словно ставя жирную точку в еще не начавшемся споре. Кира застыла, держа в руках мокрое кухонное полотенце. Вода крупными каплями падала на ламинат, но она этого даже не замечала. В животе мгновенно разлился неприятный, липкий холод, а пальцы, сжимающие ткань, побелели от напряжения. Слова свекрови прозвучали как выстрел в тишине уютного вечера, мгновенно разрывая привычный уклад жизни на мелкие куски...