Геннадий пришёл в среду в два часа. Прошёл к ванной, у порога притормозил, осмотрелся. Зашёл. — Советский кафель. Весь летит, — сказал он, не оборачиваясь. — Это всё под снос. Я стояла за его спиной. Молчала. Кафель у нас с восемьдесят седьмого, зеленоватый, с одной трещиной на третьей снизу плитке. Почти сорок лет стоит. И ничего. Ремонт ванной у нас был одной и той же историей. Весной я заводила эту песню. Мой говорил «сам сделаю» и шёл к телевизору. Осенью я запевала снова. Мой говорил «вот чуть попустит» и шёл к телевизору...