– Денег на пересадку не дам. Нищеброды не должны плодиться. Пачка белых листов ударилась о кафельный пол и взорвалась веером. Бумага скользила по плитке, цеплялась за ножки каталки, прилипала к резиновым подошвам санитаров, которые прижались к стене, стараясь не дышать. Елена смотрела, как листы разлетаются по коридору, и молчала. Один лист скользнул к носку её стоптанного ботинка. Чистый. Ни печати, ни подписи, ни единой буквы. Просто белая бумага. Геннадий поправил запонку на манжете и одернул рукав кашемирового пальто, наброшенного на плечи...