Мария Степановна стояла посреди пустой гостиной, и эхо её собственных шагов казалось ей непривычно громким, почти враждебным. Стены, на которых ещё вчера висели фотографии в тяжёлых рамах, теперь глядели на неё серыми прямоугольниками выцветших обоев. Сорок лет она прожила в этой квартире. Здесь пахло мятой, старыми книгами и тем особенным уютом, который копится десятилетиями. На полу у порога стояли два старых чемодана, перетянутых кожаными ремнями, и несколько узлов. Всё, что осталось от её долгой жизни, теперь умещалось в эти холщовые и кожаные недра...