— Наденька, ну ты опять нарезала морковь слишком крупно, ребенок же может подавиться, ты об этом подумала, нет, конечно, ты никогда не думаешь о последствиях, — Алла стояла в дверях кухни, держа в руках пакет с кабачками и каким-то супом в пластиковом контейнере. Её голос был густым и обволакивающим, как сироп, в котором вязло любое желание возразить. — Я привезла овощное пюре, там идеальная консистенция, переложи сейчас же в баночку. Надежда продолжала резать морковь, глядя не на Аллу, а на разделочную доску...

Геологическую партию искали три месяца. Через полгода шестеро вышли к зимнику сами, все живые, сытые, в целой одежде. Они говорили, что пропали всего на неделю. Николай Корнеев увидел их первым. Он ехал на полуторке к старой вертолётной площадке, когда шофёр вдруг сбросил газ и молча ткнул подбородком вперёд. У дороги, где обычно торчали только редкие столбики и кривой кустарник, шли люди. Медленно. Ровно. Будто вышли не из распадка, где к началу сентября уже хватало холода, а с соседней базы после обеда...