В последний день января 1913 года Годфри Харолд Харди, ведущий математик кембриджского Тринити-колледжа, разбирал утреннюю почту. Один конверт — дешёвая бумага, старательный, но неуверенный английский, обратный адрес: Мадрас, портовый Кумбаконам — выделялся на фоне привычной академической корреспонденции. Отправитель, двадцатипятилетний клерк без университетского образования, прилагал десять страниц формул, настолько странных и неожиданных, что Харди сперва заподозрил розыгрыш. Через час, совещаясь...