Когда мы думаем о Швеции XVIII века, воображение (если оно не испорчено учебниками истории) рисует нам что-то среднее между брутальными парнями короля Карла XII, которые только что проиграли Полтаву и грустно бредут домой, и уютными домиками, где все едят фрикадельки. Мы привыкли видеть Швецию образцом здравого смысла, нейтралитета и социального благополучия. Но в середине XVIII столетия шведские приоритеты выглядели, мягко говоря, иначе. Это была страна, которая, потеряв имперские амбиции на полях сражений, решила отыграться на поле науки и экономики...