Его развернули в аэропорту без аплодисментов. Без света софитов. Без привычного «ну что, погнали». Паспорт — в сторону, билет — аннулирован, и сухая формулировка: въезд запрещён на 50 лет. Полвека. Почти срок жизни. Человек, который собирал стадионы, оказался лишним у пограничной стойки. Ещё вчера он выходил на сцену с фирменной ухмылкой и ледяным спокойствием. «Наглый казах» — образ, который он довёл до совершенства. Каменное лицо, пауза, ударная фраза — и зал взрывается. Он играл на грани, давил на больные точки, щёлкал по самолюбию...