Пять лет назад воздух в гостиной родительского дома можно было резать ножом. Он был пропитан запахом дорогого табака, старых книг и закипающего гнева моего отца. Михаил Петрович Ковалев — почетный адвокат, человек, чье имя заставляло трепетать молодых юристов и заикаться нерадивых стажеров. В его картине мира существовали только две траектории движения: либо вверх по карьерной лестнице в его престижной коллегии, либо вниз — в бездну ничтожества. — Игрушки? — его голос тогда упал до ледяного шепота...