Я стучала негромко. Громче было нельзя: в такой тишине любой звук слышно через три дома. Но и тише тоже, потому что Саша уже не плакал. Он только стонал на выдохе, коротко, как заводная игрушка, у которой кончается пружина. Дверь открыл парень в мятой рубашке. Волосы торчком, на ногах носки, без сапог. Совсем мальчишка. Мне прислали мальчишку, подумала я. – Вы врач? Он кивнул. – Тогда спасите. У меня больше никого нет. Ботинки в глине до шнурков, пальто насквозь мокрое. Лесовоз высадил меня у поворота, дальше я шла по темноте одна...