Первые дни после ухода Натальи наш дом пребывал в странном оцепенении. Мать с деланной бодростью заявляла, что мы наконец-то избавились от балласта, но её голос предательски дрожал. Витрины шоурума на первом этаже потускнели уже к концу первой недели, покрывшись тонким слоем вездесущей серой пыли. Отец сутками сидел в своем кресле, безуспешно пытаясь совладать с настройками сложного глюкометра. Его сахар прыгал, а привычная схема приема лекарств, которую жена помнила наизусть, превратилась для нас в неразрешимую головоломку...