Андрей Вербицкий сидел на полу собственного кабинета. Вжался лопатками в бок тяжёлого сейфа и держал в двух пальцах рентгеновский снимок — так, как держат осколок стекла, боясь надавить. На плёнке, в левой части грудной клетки семилетнего ребёнка, чернело пятно. Не круглое — полулунное. Со скошенным краем, будто кто-то надкусил тень. За дверью удалялись шаги. Мягкие, в стоптанных тапках. Почти беззвучные. Так ходят люди, которые всю жизнь стараются никому не мешать. Минуту назад эти тапки стояли здесь, у порога...