Устиния держала шприц под углом сорок пять градусов и медленно давила на поршень. Прозрачная жидкость уходила не в катетер. В узкую пробирку, спрятанную в кармане халата. Пальцы работали в темноте на ощупь — так работали когда-то в реанимации, когда свет будить нельзя, а вену найти надо. Соколовский смотрел на неё. Только глаза и двигались на его лице — тёмные, внимательные, шли за её руками от ампулы к пробирке, от пробирки к флакону с физраствором, который она достала из-под стопки пелёнок. — Вы всё видите, — сказала она тихо, не оборачиваясь...