Лена стояла посреди гостиной, и в груди её разрасталось такое огромное, тёплое чувство, что казалось, сейчас распахнутся ребра, и оно вылетит наружу стаей светлячков. Четыре года. Четыре долгих года они с Владом шли к этому дню, – каждый рубль был на счету, каждая минута свободного времени уходила на подработки. Они снимали крошечную однушку на окраине, где окна выходили на глухую кирпичную стену завода, и даже летом в комнату заглядывал лишь бледный свет, а хозяйский диван, доставшийся в довесок к аренде, помнил, кажется, ещё царские времена...