Шелк свадебного платья холодил кожу, но настоящий озноб вызывал не февральский ветер Петербурга, а взгляд женщины в первом ряду. Элеонора Витальевна, мать Марка, не плакала от счастья. Она сидела прямо, словно проглотила стальной клинок, и её губы, выкрашенные в цвет запекшейся крови, беззвучно шевелились. Когда священник произнес заветное «Согласны ли вы...», и Марк, сияющий, как влюбленный юноша, потянулся за кольцом, тишину собора разрезал крик. — Остановись! Это кольцо проклято, верни его! — Элеонора сорвалась с места...