Сергей сказал это так буднично, будто говорил не про жену, а про стиральную машинку: мол, шумит — значит, пора менять. Лена в этот момент держала в руках мокрую тарелку и губку, которая давно просилась на пенсию. В раковине стояла башня посуды — семейный «небоскрёб» из кружек, мисок и чего-то, что вчера называлось салатом, а сегодня уже напоминало учебное пособие по микробиологии. Она не уронила тарелку, не вскрикнула, не устроила сцену. Просто замерла на секунду, как человек, который услышал диагноз, но пока не понял, к чему именно готовиться: к лечению или к похоронам...