— Я устал всех кормить! Ты целыми днями сидишь дома с ребенком! Голос Андрея сорвался на сиплый, петушиный фальцет. Он стоял посреди маленькой кухни нашей обычной хрущевки, тяжело дыша, с пылающим лицом. На нем была помятая после смены рубашка — он работал старшим смены на складе стройматериалов. На столе остывал недоеденный борщ, а у его ног лежал случайно задетый им пластиковый половник. В детской за стенкой тут же заворошился и всхлипнул полуторагодовалый Тёмка. Затих. Потом снова подал голос, чувствуя витавшую в воздухе тяжелую, как грозовая туча, тревогу...