Чемодан закрылся с тяжелым, окончательным щелчком. Этот звук отозвался в груди Елены физической болью, будто захлопнулась дверца не багажа, а ее собственной жизни. Она стояла в прихожей их уютной, залитой мягким светом квартиры, которую еще полгода назад называла «нашим гнездышком». Здесь пахло корицей и дорогим парфюмом Марка. Теперь этот запах казался чужим и удушливым. Марк выпрямился, поправил воротник безупречного пальто и посмотрел на нее. В его глазах не было ни ярости, ни раскаяния. Только холодная, расчетливая жалость...