На своём участке Фёдор Лосев не плутал даже в порошу. Поэтому, когда за кедрачом открылось зимовьё, которого там не было ни в прошлом сезоне, ни десять лет назад, он сразу остановился. А потом увидел, что у стены стоит колода для колки лучины, свежо обтёсанная, и понял: изба не старая, не брошенная, не забытая. Аян вышел вперёд на два шага, втянул воздух и сел. Не лёг, не зарычал, не поджал хвост. Просто сел и больше не двинулся. Для Фёдора это было хуже лая. Он стоял и смотрел между стволов, как смотрят на чужого человека у собственного крыльца...