Первое, что мы чувствуем, глядя на работы Марсо Накаяма — это болезненный укол оптической неопределенности. Мы словно разучились верить собственным глазам. На сетчатку проецируется изображение, которое мозг отказывается однозначно каталогизировать в рамках привычных медиа-номенклатур. Это не фотография, потому что здесь слишком много невозможной для объектива глубины резкости и подозрительно совершенной композиции. Это не кино, потому что перед нами статика, но статика, насыщенная такой внутренней...