Ампула была маленькая, тёплая — от её собственного страха. Соня зажала её в кулаке и не знала, что держит чужую смерть. Она знала только одно: беду надо унести подальше, пока она не проснулась. Точно так же беда, невидимая и прозрачная, недавно забрала маму. Ей было шесть лет. Соня вжалась щекой в холодный бок тележки и перестала дышать. Сквозь щель между мешками с простынями ей было видно всё: широкая спина в сером пиджаке, часы на запястье, блеснувшие под лампой, и рука — гладкая, ухоженная, с...