Алина не играла с другими детьми. Она сидела в углу двора, в своем сарайчике, где каждый камушек лежал на своем месте, каждый лист был аккуратно сложен, а фантики выстроены в узоры, понятные только ей. Для других детей этот порядок был чужим, как язык из другого мира. Они обходили сарай стороной, не из жестокости, а из инстинктивного страха — от Алины исходил холодок, который нельзя было объяснить. Как будто ее тень была тяжелее, чем у других. Родители считали ее «послушной», «не капризной». Они радовались, что девочка не требует внимания, не плачет, не просит игрушек...