Мальчик открыл глаза на третьей минуте после того, как сестра сняла с него маску. Герман стоял у изножья кровати и проверял дренаж. Он видел, как взгляд ребёнка медленно ползёт по палате — капельница, потолок, окно, белый халат. Остановился на бейдже. — Волуйцев, — прочёл мальчик по слогам сухими губами. — Герман Аркадьевич. Не разговаривай, тебе пока нельзя. Мальчик смотрел ему в лицо. Долго так смотрят на витрину, за которой лежит что-то невозможно дорогое. — Папа, а почему ты меня не искал? Сестра за спиной перестала шуршать упаковкой...