На турбазе под Бодайбо егерь долго смотрел в огонь и почти не говорил. Я уже решила, что он сейчас кивнёт, отвернётся и на этом всё кончится. Но он сказал другое: золото в тех местах до сих пор лежит в земле, просто не всякому дают уйти с тем, что он поднял. Потом он подбросил в костёр сырую щепу, и дым пошёл мне в лицо. Лайка, дремавшая у его сапога, подняла голову, но не залаяла. А дальше он рассказал про осень, когда к его заимке пришли трое городских с оружием. Фёдор Корнеев жил один, если не считать лайки...